Тириус Бархан прищурился. Два пылающих сапфира…
— Шучу, — улыбнулся азенат. — Уж этого можете не бояться.
Ишвен немного расслабился.
— Я должен уехать из города.
— Вам виднее.
— Вы и так уже много для меня сделали, — продолжал Тириус.
— Буду с вами откровенен, — ответил скриб. — Я ни капельки не верю в вашу историю. То есть я знаю, что вы сбежали, и знаю, что вы тот, за кого себя выдаете. Но я уверен, что вы что-то от меня скрываете. На вас хотели возложить ответственность за преступление, совершенное кем-то другим. И вы знаете, кто этот другой. Я не прав?
Ишвен не ответил.
Андроний был прав. Но Тириус ни за что бы не предал своего господина. Он пожертвовал собой ради Полония, потому что Полоний был братом Императора, и он должен был во всем ему подчиняться. Он сделал это, потому что полностью доверял ему. «Будет суд, тебя признают виновным, — объяснял ему Полоний. — Но я устрою тебе побег. Император болен, он не протянет долго. Когда он умрет, на трон взойду я. После этого ты сможешь вернуться. И клянусь тебе всем самым святым, Тириус: я озолочу тебя».
— Да уж, — пожимая плечами, вздохнул скриб. — Упорное молчание туземцев.
— Андроний…
— Да?
— Можно мне остаться у вас до темноты?
— Разумеется. Можете оставаться, сколько хотите. И взгляните на меня хорошенько: вы можете мне довериться.
Тириус грустно покачал головой.
Хозяин дома с разочарованным видом поправил волосы, вернулся на террасу и стал смотреть вдаль. В кулуарах сената много говорили об этом деле. Жена Императора рядом с каким-то ишвеном! Да кто в это поверит? И вот главный герой этой истории перелезает через ограду его виллы и оказывается в доме. Странные штуки порой выкидывает судьба, подумал скриб. Ишвен наверняка хранит секреты невероятной важности. Андроний мог бы попробовать выведать их у него, он мог бы его шантажировать или просто подкупить. Раньше, наверное, он бы попытался. Но теперь знал, что не сделает ничего подобного. В свои пятьдесят семь лет он чувствовал себя все более и более усталым, и хитросплетения борьбы за власть давно уже перестали его интересовать.
Вернувшись в дом, Андроний увидел, что молодой ишвен задремал. Напряжение последних часов разом спало. Пожав плечами, азенат направился в погреб, положил в большую керамическую чашу фруктов, а на блюдо три больших куска копченого мяса и поставил все это на пол перед спящим беглецом. «У тебя впереди вся жизнь, — подумал он. — Ты прав. Уходи, беги из этого города. Тебе здесь больше не место».
Через час Тириус резко проснулся. Азенат сидел перед ним в широком плетеном кресле и смотрел в потолок.
— О Великий Дух, — пробормотал ишвен. — Я, кажется, задремал. Сколько я проспал?
— Меньше, чем нужно.
Тириус встал и увидел еду.
— Ешь, — сказал скриб. — Тебе нужно набраться сил.
Он стал называть его на «ты». Ишвен кивнул и впился зубами в кусок мяса. Он проглотил половину фруктов и вытер губы тыльной стороной ладони. Андроний принес ему воды. Тириус посмотрел на него с благодарностью.
— Зачем вы все это делаете?
— А почему мне этого не делать? — ответил азенат. — Ты, похоже, честный малый. В твоем положении большинство людей пошли бы на убийство.
— Мне приходилось убивать, — простодушно ответил Тириус.
— Из страха или из необходимости?
— Из необходимости. Наверное.
— Это не одно и то же.
Они беседовали еще долго. Говорили о жизни и о своих верованиях. Об Изгнании, о смерти Единственного, о его воскресении и о том, что заставляет людей брать свою судьбу в собственные руки.
— Вы действительно верите, что ваш бог до сих пор жив? — спросил ишвен. — Вы думаете, что Император — ваш бог?
— Я так не думаю, — сказал Андроний. — Император такой же человек, как и другие. Он смертен. Он совершает ошибки. Но он тайна, неподвластная нашему пониманию.
Тириус Бархан провел рукой по затылку, по тому месту, где еще недавно была его косичка. Бог азенатов: убитый своим народом, но воскресший и вернувшийся под видом человека. По крайней мере так они говорили. Ишвену было трудно это понять: он сам верил в Анархана, сына мира, Великого Духа, к которому после смерти отправляются души людей. Но никогда в жизни ему не пришло бы в голову, что бога можно потрогать.
— Может, монахини и правы, — сказал Андроний. — Иногда мне кажется, что это так. Они чтят лишь память о нашем боге.
— Скорбящая Матерь, — прошептал Тириус.
— Да, Скорбящая Матерь. Душа Единственного. Для них человек — всего лишь человек.
— И я с ними согласен, — сказал ишвен.
— Кто знает, где истина?
Через некоторое время азенат и ишвен поднялись. За окном темнело. Тириус вышел на террасу и бросил взгляд на горящий тысячами огней Дат-Лахан.
— Пора, — сказал он.
Он обернулся и взял руки Андрония в свои:
— Я никогда не забуду вашей доброты.
— Да не оставит тебя Великий Дух.
— Анархан.
— Анархан.
— Ступай, — сказал скриб. — Я покажу тебе выход.
* * *
Тириус вышел на цыпочках, не оборачиваясь. Он поднял глаза к небу и увидел бескрайний небесный свод, диск луны, тысячи звезд. Вокруг никого не было. Андроний дал ему теплый плащ с капюшоном и полотняный мешок с едой. Кроме того, он дал ему кинжал и пояс, за который его можно было заткнуть.
Но как выбраться из города?
Ишвен прекрасно понимал, что все выходы из города тщательно охраняются и что его без труда опознают, несмотря на плащ с капюшоном: уж очень высокого он был роста. Оставался единственный выход — перелезть через двойную городскую стену. В некоторых местах крыши домов поднимались достаточно высоко, так что вполне можно было попробовать — нужно только раздобыть веревку. Но ведь стены две, а между ними — сады и каналы, где часто прогуливаются стражники. Перепрыгнуть с одной стены на другую невозможно — такое не под силу даже Тириусу. Нет, придется идти через сады и…
Ишвен покачал головой. Он чувствовал, как его потихоньку охватывает тихая ярость. Он попытался было ее заглушить, но это было нелегко. Полоний выполнил только в точности то, что обещал. И теперь Тириус, который спас ему жизнь, должен сам выбираться из этого проклятого места, и никто не придет ему на помощь.
На какое-то мгновение ишвену показалось, что разумнее всего вернуться в императорский дворец и разыскать брата Императора. Но это было глупо. Никто не захочет его слушать, он и шага не успеет пройти, как его схватят, а может, даже и сразу убьют.
Весь город ищет его.
Не сознавая, куда идет, Тириус вышел на площадь Мечей, одну из самых больших площадей города. На ней толпился народ. Тириус тотчас развернулся и пошел назад. Поздно: в дальнем конце переулка, по которому он только что пришел, появился гвардейский патруль. Тириус спокойно продолжил путь. Если он побежит, ему конец.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
